Алексей
Иванов

вопрос автору

все поля обязательны для заполнения



22.08.2010 Людмила Никитична

Уважаемый Алексей Викторович!
Хочется поделиться своими мыслями относительно Вашей встречи с «тетками» из «Школы злословия». С самого начала (2002 г.) я была страстной поклонницей передачи и ее ведущих, пока они работали на канале «Культура». Умные, ироничные беседы в необычном на ТВ формате с неординарными личностями, возможность по-новому взглянуть на известное – все это заставляло с нетерпением ждать каждой следующей передачи. Но со временем (особенно после перехода на НТВ) стал меняться стиль работы Толстой и Смирновой: выпуск передач как будто поставили на конвейер, уровень их «приземлился», возможно, вследствие дефицита времени на тщательную подготовку либо усталости ведущих и упования на привычный, само собой разумеющийся успех. Итак, смотреть «Ш.З.» после полуночи стала значительно реже.
Случайно узнав, что в 2009 г. героем передачи были Вы, попросила своих мальчиков – мужа и сына – отыскать ее запись. Ниже мои впечатления от просмотра. В своем вступлении (чтении Татьяной Толстой вырванного из текста куска и ерничающего обсуждения его) ведущие изо всех сил старались представить Вас умничающим выскочкой, дурящим читателей непонятными словами, оборотами, длинными описаниями. Похоже, они не прочитали целиком ни одного Вашего произведения, хотя Авдотья Смирнова и признавалась в своем обожании.
И в целом вся встреча произвела впечатление непрофессионализма, стеба, женских (если не сказать бабских) «штучек», шуточек, заигрыванья, столичного снобизма. В общем, дамы высекли сами себя: ни заинтересованного толкового разговора, ни анализа Вашего творчества, ни попытки понять «Что это за явление «Алексей Иванов» - зрители так и не увидели. Но Ваши читатели, особенно земляки, верят Вам и ждут новых книг и проектов.
Алексей Викторович! Как Вы сами оцениваете такое отношение к гостям передачи? Раскрыла ли она хоть какую-то грань Вашего творчества?
С уважением, Людмила Никитична.
Нижний Тагил

ответ

Уважаемая Людмила Никитична.
Знаете, я не склонен за эту программу вешать всех собак на Т.Толстую и Дуню Смирнову. Я и сам был хорош. Запись длилась 4 часа, и большинство вопросов мне не понравились, потому что они были ни о чём: как к моему писательству относятся мои родители, почему я сначала писал фантастику, а потом перестал, злюсь ли я на тех, кто поломал мне писательскую карьеру, и т.п. Неужели не нашлось вопросов поважнее? Надо было преодолеть своё раздражение, а я не стал. Я - интроверт, в раздражении я замыкаюсь, а не взрываюсь, доставляя удовольствие публике, и ведущие этого не учли. А я не артист, чтобы своей игрой компенсировать их неверную стратегию "разархивации" человека.

22.08.2010 Максим

Доброго времени суток уважаемый Алексей Викторович!
Сомневаюсь в возможности получить публичный истинный ответ на свой вопрос, но меня он в последнее время так измучил, что я решил рискнуть..
Директива Алена Далласа .. Вечный зов.. КТО первоисточник. Заранее спасибо.
Если возможно, хотелось бы получить ответ любым приемлимым и доступным способом в \"личку\"..

ответ

Уважаемый Максим.
Я вас не понял.

22.08.2010 Алексей Фоминых

Уважаемый Алексей Викторович!
Я из города Вятка. "Сердце Пармы" произвело сильное впечатление! Несколько раз Вятка упоминается в "Сердце Пармы". Не хотелось бы вам обратить свое внимание как литератора и на его историю? Она достаточно неоднозначна и колоритна вспомним например заселение вятских земель новгородскими ушкуйниками и период Вятской вечевой республики.

ответ

Уважаемый Алексей.
История как материал для романов типа «Сердце пармы» или «Золото бунта» мне пока не очень интересна. Но вот в формате книги «Хребет России» о Вятской земле я бы рассказал очень охотно. Когда я познакомился с Вяткой, то был ошарашен, что такие сокровища остаются вне общественного внимания. Но формат «Хребта» - дорогой, на свои кровные мне его не потянуть, а заказа нет.

22.08.2010 Алексей

Здравствуйте, Алексей Викторович.
Скажите, пожалуйста, как обстоят дела с экранизацией ваших произведений? Больше всего интересуют "неисторические" книги: «Географ глобус пропил», «Общага-на-Крови», «Блуда и МУДО». Права на них выкуплены, но будут ли фильмы?
Спасибо.

ответ

Уважаемый Алексей.
Увы, ничего конкретного сказать не могу. «Общагу» и «Географа» собирался экранизировать В.Тодоровский, но что-то пока ничего не слышно. А «Блудой» киношники вообще не интересовались, и прав на неё никто не покупал.

21.08.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Ценность полемики о ценности труда даёт мне возможность продолжить вопросы на эту тему? Вы написали, что «Труд как ценность - вещь экзистенциальная, а не социальная или философская» и «Труд на Урале экзистенциальная вещь». Теряя труд, человек теряет ощущение, что живёт.

1.Получается, что для жителей Урала труд это смысл жизни, как для трудоголиков. «Матрица» формирует трудоголиков? Много ли таких там? Вероятно, говоря о «ценности труда» на Урале, Вы имеете в виду то, что у жителей Урала есть ясное понимание о НЕОБХОДИМОСТИ труда. Но такое понимание есть у жителей и других регионов России. Иначе как в песне – «А также в области экзистенциализма Урал впереди России всей».
2.Вы утверждаете, что просто сам труд на Урале является ценностью «не важно, вольный или подневольный, нужный или ненужный, творческий или убогий». Тут сразу вспоминается миф о Сизифе. Он катит свой камень в поте своего труда на гору. С вершины камень летит вниз. Он опять катит его. Что тут можно сказать о «ценности труда» Сизифа? Для него такой труд экзистенциальная вещь и он для него ценен? Но вся «ценность» такого труда в том, что это НАКАЗАНИЕ. Что Вы скажете о «ценности труда» в лагерях Урала? Социалистическая система в СССР тоже во многом напоминала ГУЛАГ. Уральцы катили свой «камень» - развалился СССР и «камень» рухнул на их головы безработицей. Продолжают катить? Наказанные «матрицей»?
3.Допустим, что на Урале произрастает мак, как в Афганистане или конопля, как в Чуйской долине. Что сказать о «ценности труда» выращивания наркотиков? Эти люди точно так же, как рабочие горнозаводской цивилизации, с оружием в руках защищают свои поля от уничтожения. Вот картинка для Моржова - маковое поле с лозунгами «слава труду», «труд сделал из обезьяны человека», «красота спасёт мир» (мак это красивый цветок). Абсурд. Но и в этом случае можно было бы утверждать, что в основе уральской «матрицы» «ценность труда». Кстати, а что Вы скажете об Афганской матрице? Огромное производство наркотиков в Афганистане, но это также ТРУД и заработок массы афганцев и контрабандистов. Какова «ценность труда» в этом аспекте? «Экзистенциальность этой ценности подразумевает, что не нужны никакие иные оправдания» - и здесь тоже?
4.Теперь о «ценности труда» проституток. Для Алёнушки из «Блуда и МУДО» её работа это не лёгкий труд, от которого она устаёт. Допустим, что на Урале, как в Бангкоке эта сфера очень развита и много людей там занято. Какова «ценность труда» в этом аспекте? Но и при этом можно будет продолжать говорить про действие уральской «матрицы» с экзистенциальной «ценностью труда».
5.С учётом всего вышесказанного, не очень убедительно утверждение об уникальности отношения к труду на Урале. Безусловно «матрица», основанная на уникальности ландшафта, климата, залежей полезных ископаемых и т.д, существует. Но, не «ценность труда» является главным идентификатором уральцев. Труд это необходимость людей в любом регионе России и отношение к труду формируется воспитанием и жизнью. Молодёжь не хочет идти работать на завод – это и на Урале тоже.

ответ

Уважаемый Владимир.
Следующая серия спора. Ужасно интересно.
1. Труд как экзистенциальная ценность и трудоголизм - вещи похожие, но не тождественные, как гурманство и обжорство. Трудоголизм – болезнь психики, а не аберрация экзистенции.
Я не утверждал, что в других регионах труд не может быть экзистенциальной ценностью. Во-первых, «матрица» - это «вероятность», а не «неизбежность», следовательно, и на Урале кого-то может тошнить от труда, и в других регионах кто-то может видеть труд смыслом жизни. Во-вторых, уникальность Урала не в уникальности каждой отдельной составляющей, а в уникальности всего комплекса. Об этом я говорил в очерках («История заводов», часть 1) применительно к «горнозаводской державе». И трудом как экзистенциальной ценностью «уральская матрица» не исчерпывается. Просто весь комплекс социокультурных отношений на Урале выводит ценность труда – распространённую повсеместно – в разряд экзистенциальных. Ну, как ракушки: они есть везде, но не везде они становились деньгами.
2. Сизифов труд – пример некорректный. Сизиф не выбирал себе наказания, наказание для Сизифа выбирали боги. А на Урале – «выбор Ермака», то есть, «свободный выбор неволи». «Матрицу» выбирают – хотя бы по той причине, что её можно отвергнуть.
Про ГУЛаг я писал и в очерках, и в «Хребте России». ГУЛаг родился на Урале в 1929 году как раз потому, что легко накладывался на «матрицу». Но не надо путать изнасилование и секс. И Урал, и ГУЛаг – совмещение зоны и завода, но ГУЛаг – подневольное, а Урал – вольное. Хотя бы формально. Ведь рабочий, пусть и в теории, может собрать чемодан и уехать с Урала, а зэк никуда не денется.
3. Про афганскую «матрицу» мне сложно что-либо сказать, я там не жил, коноплю не растил, не курил гашиш. Но сомневаюсь, что сам по себе мак играет какое-то значение. Афганские крестьяне, что выращивают мак, в первую очередь крестьяне, как и русские крестьяне, что выращивают рожь. Кстати, русские крестьяне тоже не раз защищали свои поля с оружием в руках. Но они – в крестьянской «матрице». Цитирую себя: «На полях избыточный труд бесполезен. Можно вспахать поле трижды, но три урожая не снимешь. А на заводе – снимешь. Кто больше работает, тот больше зарабатывает, потому что добывает больше руды, выплавляет больше чугуна».
4. Теперь о самом дорогом – о проститутках. Я понимаю, что они устают, но вряд ли их работу можно назвать трудом в традиционном смысле термина. Проституция – не труд, а, скорее, торговля. А торговля одинакова во всех «матрицах». Так что ваш ехидный пример не годится.
5. Уважаемый Владимир. Я не говорил, что на Урале – уникальное отношение к труду. Я говорил, что труд – на Урале экзистенциальная ценность. Это, например, как меховая шуба. В Арктике она – необходимое средство выживания, а в Африке и везде – необязательная роскошь. Но ведь нельзя говорить, что в Арктике – уникальное отношение к меховым шубам.
Идентификатор уральца, конечно, не экзистенциальная ценность труда, а сразу весь комплекс взглядов на жизнь. Но этот комплекс подразумевает экзистенциальную ценность труда. Так же главный идентификатор жителя Арктики – не одна только меховая шуба, а вообще образ жизни, но он включает в себя ношение меховой шубы.
Согласен, что труд – необходимость. Согласен, что отношение к труду формируется воспитанием. Согласен, что так – везде. И согласен, что на Урале молодёжь не хочет идти на завод. Я, хоть и не молодёжь, тоже не хочу идти на завод. Ну и что? Экзистенциальная ценность труда – это то, что Урал от себя добавил к общей сумме. Эта добавка не отрицает сумму. Труд – везде ценность, но только на Урале – ещё и экзистенциальная. А трудиться можно не только на заводе, поэтому я понимаю молодёжь, и не всякое воспитание трудолюбия подразумевает внушение экзистенциальной ценности труда.
В который раз процитирую себя-любимого: «труд стал для них всем: смыслом жизни, наградой, проклятием, мерой уважения, привычкой». Такое многообразие смыслов может быть только у сакральной или экзистенциальной вещи. Ведь не я же один отмечаю особенное понимание труда (дела) на Урале. Ради своего ратного дела Ермак пожертвовал свободой и жизнью. Ради своего творческого дела Данила-мастер пожертвовал земным миром. А Ермак и Данила – образцы уральской идентичности.
Экзистенциальность труда в религиозном обществе выражалась в сакральном понимании труда, но не в том, что молились на кайло, как на крест, а в том, что считали труд способным быть чудотворным (коим он быть не способен). Я ведь и об этом писал в связи с феноменом Мастера и культом труда. Для уральских мастеров «иноземные технические новшества были чем-то вроде чудес, способных исцелить завод. И Мастер занимался не прогрессом, а созданием чудотворных икон. Для Черепановых чудом был британский паровоз, для Аносова - дамасский булат, а для инженера Соболевского – американский пароход». Уральские Мастера – не изобретатели, а «ревнители истины», потому что труд для них не экономика, а экзистенция (что не отрицает и экономического значения).
Мне кажется, отрицать экзистенциальное значение труда на Урале – всё равно, что отрицать Ермака или Данилу-мастера как сугубо уральских персонажей. А где они ещё могли появиться?
Можно спорить сколько угодно, но разве сам феномен Мастера – не свидетельство моей правоты? Разве есть уральскому Мастеру аналог в преданиях земледельческой России? Какие былины восхваляют героя за труд, а не за силу, за храбрость или за подвиг? А Мастер – квинтэссенция уральской идентичности. Для Мастера труд всегда экзистенциален, потому что в его труде воплощается вся жизнь по уральскому образцу.
Отрицая экзистенциальность труда, приходится отрицать смысл города-завода, который своей планировкой показывает, что селение принесено в жертву труду. Приходится отрицать философский смысл крепостной зависимости от завода, а не от заводчика, и посессионного землевладения – то есть, владения до тех пор, пока трудишься как надо. Приходится отрицать святость Симеона Верхотурского – а какое ещё значение имеет его почитание, кроме почитания труда? Приходится отрицать феномен промышленного искусства. В конце концов, без труда как экзистенциальной ценности под фундамент доменной печи не закладывали бы человеческих жертв (пусть даже в преданиях); просто работать у домны можно и без этих ужасов.

21.08.2010 Ласточка

Здравствуйте Алексей Викторович!
Скажите, пожалуйста, если не секрет - где и каким образом вы обучались литературному мастерству? не только от вас, а, например,и от Познера тоже, я слышала, что определяющим для писателя и журналиста являются жизненный опыт и сложившееся мировоззрение, а откуда берется литературное мастерство? понятно, конечно, что если русский язык родной, то можно записать что-то читаемое, а если есть талант, то получится даже хорошо.но все-таки...надо как-то пройти литературный ликбез?

ответ

Уважаемая Ласточка.
Давненько вас не было.
Вообще-то я не знаю, что ответить. Можно сформулировать так: надо учиться оценивать, думать. Думать, что ты хочешь сказать, оценивать, что получилось сказать, и делать умозаключения о том, почему желаемое не совпадает с действительностью. Исходя из этих выводов, дрессировать себя. (По правде сказать, ответ мой - дурацкий.)

19.08.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович!
1.Конечно, под термином «ценность труда» я понимаю этическую значимость труда. Употребил множественный падеж (ценности) потому, что для одного человека ценность труда выражается в наслаждении процессом творчества, для другого ценность труда в том, что дает ему существование, для трудоголика ценность труда в том, что это смысл его жизни и т.д.
2. Вашу фразу «Однако под трудом я понимаю не работу на заводе, а ДЕЛО» я понял в том смысле, что работа на заводе не может быть ценностью в этическом смысле - только ДЕЛО (своё дело) имеет ценность. Не просто физический тупой труд, а творческое ДЕЛО имеет настоящую ценность. Однако это ведь противоречит утверждению, что уральская горнозаводская "матрица" основана на ценности труда. Ведь здесь Вы подразумеваете труд именно заводских рабочих, хотя выше сказали, что под трудом понимаете не работу на заводе.
Для меня здесь осталась неясность.
3. Термин «ценность труда» порождает сразу два вопроса. Какого труда? Какая ценность? И нет здесь интуитивной понятности. Только свободного труда или подневольного тоже? Ценность любого труда, дающего заработок или ценность творческого труда? Ответов может быть много и все они могут быть верными с той или иной позиции. Вот поэтому такой абстрактный критерий, как «ценность труда» не может служить идентификатором массы людей уральской горнозаводской цивилизации. Ценность труда может быть и среди массы тех же башкир или других национальностей. Без труда им не выжить, как нации.
4. По-моему, Вам важнее было использовать термин «интересы завода», но пришли к нему окольным путём через «ценность труда». Конечно, рабочие отстаивали завод от захватчиков, если это было нужно, просто потому, что без завода им было уже не выжить. Ценность завода для них была очевидна.
5. Я и не утверждал, что памятник "Рабочий и Колхозница" посвящён труду. Просто в 1970-80гг. советской власти эта скульптура однозначно ассоциировалась с единством ТРУДА рабочих и колхозников (ложным единством) на пути к коммунизму. И не важно, какой смысл в эту скульптуру вкладывала Мухина и тов. Сталин.

ответ

Уважаемый Владимир.
"Продолжаем разговор".
1. Терминологически не согласен с вашим первым пунктом. Чем бы труд ни являлся для разных людей, он всё равно "ценность", а не "разные ценности". Это тонкости словоупотребления. Именно словоупотребления.
2. Для "уральской матрицы" ценностью является любой труд - и творческий, и не творческий, и великое личное ДЕЛО. Например, немало людей вкалывают на устарелых производствах как двужильные, создавая никому не нужные продукты, а потом выходят на пенсию - и начинают болеть и умирать. Это потому, что ценностью для них был сам просто труд, не важно, вольный или подневольный, нужный или ненужный, творческий или убогий. Просто "где-то работать" было ценностью, и пенсия лишила человека этой ценности; от этого человек слабнет и умирает.
3. Труд как ценность - вещь экзистенциальная, а не социальная или философская. Экзистенциальность этой ценности подразумевает, что не нужны никакие иные оправдания. Например, печаль о том, что каждый из нас умрёт, экзистенциальна, и её не развеют ни философские мысли о том, что всё бренно, ни этические соображения о том, что надо давать место молодым, ни социальные выводы о том, что всё равно мы имели слишком малое влияние на жизнь, чтобы наша смерть в этом мире чего-то изменила к худшему. Так же и труд. Не важно, что он был на дядю, а не на себя, что он не принёс результата, что он был мучителен, - он всё равно для меня ценен, и теряя его, я теряю ощущение, что живу. Труд на Урале - экзистенциальная вещь.
4. Вы правы. Личная экзистенциальность труда совершенно органично сочетается с экономической, этической, социальной и всеми прочими значениями труда для завода. Завод (точнее - производство, потому что может быть и рудник, и верфь, и шахта, и мастерская гранильщика, и солеварня, и сплав "железных караванов") - это социальный и экономический механизм реализации экзистенциальных ценностей. На Урале, опять же.
5. Вы правы, конечно.

19.08.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Ваши книги (в частности последняя «Хребет России») затрагивают такие сложные понятия, как ценности человека (определяющие его интересы и поступки), свобода выбора в условиях различных действующих «матриц» региона, идентификация среднестатистического типа личности региона. Это важно и необходимо. У Вас есть свой оригинальный взгляд и своё понимание, которые выделяют ваши тексты из массы всего публикуемого. Я уже не говорю о мастерстве художественного изображения событий и людей в Ваших книгах, которые интересно читать многим людям. Две Ваши книги – «Общага» и «Географ» произвели на меня очень сильное впечатление. Магия слова, которой Вы обладаете, вызывает даже неожиданные слёзы на глазах при чтении или неудержимый смех.
Однако, по-моему, в том формате, в котором создан «Хребет России» (фильм и книга) есть один возможный минус – этот формат рассчитан на среднестатистического читателя неопределенного возраста, обладающего средним или низким уровнем знания и понимания истории России. Поэтому неизбежны упрощения. От этого в фильме так неоправданно много вставок лубочных картинок для детского возраста и кадров из исторических фильмов в ущерб тому фактическому материалу, который был создан в процессе съёмок фильма.
Понимаю, что вы не историк, не философ, не социолог, не психолог, не географ – вы ПИСАТЕЛЬ, то есть обладаете совсем иным индивидуальным способом (больше образным, чем логическим) восприятия, осмысления и составления целостной исторической картины с учетом имеющихся знаний истории, социологии, психологии. Ваша цель творчества в этом формате прежде всего просветительская для массы жителей России и культурологическая? Но, это не означает, что взыскательный читатель не должен предъявлять какие-то повышенные требования к точности Ваших терминов, формулировок, выводов с позиции тех наук, которые я перечислил. Например, термины типа свобода выбора и ценности человека имеют значительную историю их осмысления и толкования, сопряженную с дискуссиями. Может быть имеет смысл делать 2 варианта таких книг, как «Хребет России» - один немного упрощённый и краткий для возраста 15-17 лет (для школьников) и второй вариант углублённый и полный для читателей с высшим образованием? Фактически так и получилось – фильм больше ориентирован на юношество, а книга на взрослого читателя.
Мой вопрос состоит в том, на какой возраст, уровень знаний и образования рассчитан тот формат, в котором Вы сейчас пишете?

ответ

Уважаемый Владимир.
В целом, я с вами согласен, хотя всё же придерусь к некоторым частностям.
Лубочные картинки в фильме и обилие киноцитат объясняются не "сниженной" планкой адресации, а, так сказать, личным выбором студии "Намедни". Я адресовал фильм на вполне конкретную аудиторию, олицетворением которой была Юля Зайцева (и спортсменка-экстремалка, и кандидат наук), но в процессе производства фильм "расфокусировался".
В данном проекте я бы расценил свою роль как культуролога, а не писателя, так что с логикой должно быть всё в порядке. О её изначальном существовании свидетельствует книга, если сопоставить эпизоды в книге с эпизодами в фильме.
Моя цель была культурологическая, а просветительство - только в той мере, в которой необходимо для культурологии. Учитывая вышесказанное, цель превратилась в просветительскую (деградировала).
Читатели и зрители, на мой взгляд, действительно "должны" предъявлять повышенные требования к точности терминов, формулировок и выводов. Но следует учитывать, что фильм и книга не располагают пространством для аргументации, поэтому в случае несогласия нужно не объявлять меня выдумщиком огульно, а попробовать подумать, почему сказано так, а не иначе. Об этом и были споры на сайте, когда вышел фильм. Помню, кто-то уел меня про самовары - дескать, Иванов высосал из пальца, и мне пришлось приводить доказательства и источники. Зрителю не надо было делать огульного вывода, если он и сам не знает, а надо было хотя бы по-человечески сообразить, что вменяемый автор не вынесет на огромную аудиторию некий экстравагантный факт или вывод, если не имеет весомых аргументов в пользу его справедливости.
Про "два варианта" я думал, но отверг эту идею. По очень простой причине. Если бы имелся реальный заказ на "упрощённый" вариант, я бы этот заказ получил - от министерства образования, например. Нет заказа - не буду и раздваиваться.
Главной художественной задачей подобных текстов я вижу задачу писать о сложных вещах просто. Это очень трудно. Но я удовлетворён результатом (книгой). Я написал просто, но это не мешает, к примеру, нам с вами спорить о сложных вещах на основе моего текста. Значит, простота получилась не упрощением, а тем, что и планировалось, - архивацией сложных идей в художественный образ.
Сейчас я работаю над книгой о Пугачёве. Целевая аудитория - та же, что и у книги "Хребет России". То есть, люди без профессиональных познаний в области истории, литературы и географии, но умеющие думать. Я - эдакая Нави из "Аватара", которая говорит, что бесполезно что-либо объяснять тем, "чей сосуд полон", а мой читатель - герой, который азартно сообщает: "Мой сосуд пуст!". Это не значит, что он дурак. Он просто умеет принимать идеи, если они аргументированы.

18.08.2010 Роман Галимуллин (Пермь, Закамск)

Привет! вопрос, очень мучающий меня: Хочу узнать твой взгляд на него. Как произошло, что жители России пошли за большевиками в 1917 г. Почему их взгляды приняла значительная часть населения (кучкой бузотёров такую страну не перевернуть) и не отказалась от них позже, во время кошмаров гражданской войны? Что за роковая покорность после? Хотя бы основные соображения. Большое спасибо!

ответ

Уважаемый Роман.
Прошу прощения, но мне как-то сложно ответить вам... В двух словах не сформулировать, а распространяться - слишком громоздко. В революции и Гражданской войне сошлись и закономерности развития, и авантюрная воля. К тому же на разных территориях происходило по-разному, у каждого класса - по-своему. Опять же, с какой точки зрения расценивать: классовой, национальной, экономической, политической?.. Лично мне интереснее всего оценка этих событий как борьба глобализма и идентичности, хотя такая оценка не охватывает всего объёма событий. Но все эти рассуждения - для монографии или статьи, но не для поста на сайте. Сорри.

17.08.2010 Андрей, Новосибирск

Здравствуйте, Алексей Викторович, неделю назад были с сыном в Перми, памятник "Кама-река" установлен у гостиницы "Урал", Это я к ответу Натальи из Магнитогорска. Понравилась "Зеленая линия" исторических зданий города.
Алексей Викторович, давно ни чего не спрашивал, как-то обходился вопросами-ответами других. После прочтения Ваших книг не знал за что браться. Потом выбрал "Амур Батюшка" Н.Задорнова. Так и прочитал все книги автора. Очень много общего, в целом. Восстания башкир в "Могусюмке и Гурьяныче", история покорения-освоения дальнего востока. Вы знакомы с его творчеством?

ответ

Уважаемый Андрей.
Спасибо за поправку. Этим летом я как-то больше бывал в Оренбурге, чем в Перми, вот и не видел памятник Каме. Сегодня же съезжу и посмотрю. Но, хоть я оказался и не прав насчёт его возведения, сути моих претензий к местной власти это не меняет.
С творчеством Н.Задорнова я не знаком, хотя и слышал об этом авторе.
P.S. Уважаемый Андрей. Я сгонял и посмотрел памятник, вот хочу поделиться впечатлением. Хотя мой ответ, скорее, не вам, а Наталье.
Как-то в натуре мне этот памятник не очень... На компьютерной презентации он смотрелся эпично, вроде Бранденбургских ворот. В реальности я увидел на окраине большого поля-газона возле гостиницы стенку из пяти трёхметровых столбов с ладьёй на макушках, причём тёмная ладья теряется на фоне листвы. Претензий - две.
1. Место расположения. Огромное пространство газона "съедает" памятник, отнесённый, к тому же, к краю поля. На таком пространстве воистину нужно было круговое сооружение, вроде ротонды или Стоунхенджа. И столбы должны быть раза в три выше нынешних, для пропорции, чтобы "держать" объём пространства. И почему памятник реке Каме между гостиницей и ЦУМом, а не на набережной Камы, где его нынешний размер был бы органичным?
2. Собственно памятник. Зачем вокруг него кладбищенская площадка? Памятник превращён в "ручную" парковую скульптуру, а замыслен как "дикий" мегалит, вырастающий из почвы. Это же памятник реке, стихие. И почему изображения звериного стиля - металлическими пластинами? Они выглядят как нашлёпки, заплаты, лейблы. Такое ощущение, что художник задумал их высеченными прямо в толще камня, а не наложенными снаружи.
Вообще, памятник производит впечатление замечательнейшего замысла и не совсем адекватного воплощения. Хотя всё равно пусть будет, это здорово, что он появился.

17.08.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Я думаю, Вы со мной согласитесь, что сам термин «ценности труда» слишком абстрактный и может заводить в дебри с ловушками. Сразу вспоминается старый советский лозунг «слава труду» на воротах заводов и фабрик СССР и знаменитая скульптура Веры Мухиной «Рабочий и колхозница» с серпом и молотом. Может быть поэтому, Вы уже писали здесь раньше очень существенное замечание: «Однако под трудом я понимаю не работу на заводе, а ДЕЛО. Ни Ермак, ни Симеон Верхотурский, ни Данила-мастер, ни Бажов не работали на заводах. Но всю свою жизнь подчинили своему ДЕЛУ». Вы не отказались от этого?
Рабочие горных заводов Урала всегда были отчуждены от средств производства и были наёмными работниками, а не собственниками. Только небольшая прослойка высококвалифицированных мастеров и инженеров действительно ощущала в своём деле (в своём труде) ценность высшего порядка. Поэтому даже в среднестатистическом смысле уральская горнозаводская «матрица» отражалась только для небольших групп людей в ценностях труда и дела. Чтобы массы людей имели труд (своё дело) высшей ценностью они прежде всего должны обладать достаточным уровнем культуры. Для раба высшая ценность это его господин, которому он служит. Только если этот господин начинает слишком жестоко обходиться со своими рабами, то у них возникает новая ценность – ценность бунта. Даже при СССР рабочие заводов часто отличались от рабов только тем, что могли уволиться по собственному желанию и имели 2 выходных в неделю (однако молодой специалист после ВУЗа обязан был отработать 3 года по распределению). Я совсем не уверен, что жители Урала предпочли свободе некие «ценности труда». Выбор у массы горнозаводских рабочих был всего один – или в разбойники или на производство. О какой «ценности труда» можно применительно к этой массе вообще говорить? Да, владельцам горных заводов труд наёмных рабочих приносил большие ценности. Это понятно.
Я обратил внимание, что в ответе Вы подменили термин «ценности труда» на термин «интересы завода». Почему? Это ведь не синонимы.

ответ

Уважаемый Владимир.
Выражение «ценность труда» (не «ценности», а «ценность», и там, и там – именительный падеж) я заменил на «интересы завода» потому, что в данном случае ценность труда может реализоваться только на заводе и составляет предмет его интереса.
«Ценность труда» - конечно, выражение расплывчатое, но ведь я писал не УК, а культурологическую работу. Причём я пользуюсь именно такой формой – «ценность труда», то есть, «труд как ценность», «ДЕЛО как ценность». Я не имею в виду материальные ценности, которые производятся благодаря труду. Я имею в виду, что трудиться, заниматься ДЕЛОМ – это благое, сущностно-важное занятие. Как, например, молиться или заниматься богослужением. Мне кажется, интуитивно всё понятно.
Разумеется, я не отказываюсь от той цитаты, которую вы привели. А почему я должен от неё отказываться? Разве я где-то себе противоречу?
Результат труда часто бывает отчуждён от производителя. Например, я продаю мои опусы издательству «Азбука». Но от этого написание опусов не перестаёт быть для меня ценностью, сущностно-важным занятием. Поэтому для труда как ценности не важно, кому принадлежат его результаты. Даже более того: чем меньше свободы у производителя результатов труда (ужасная словесная конструкция), тем больше владелец этих результатов культивирует у производителей ценность труда.
В «Формуле любви» конюх Степан, разломав карету графа Калиостро, говорил: «Труд сам по себе есть наслаждение». Это римский принцип, объясняющий ценность труда для сибарита-патриция. А про советские лозунги «Слава труду!» я писал в книге «Хребет России», там глава так и называется «Слава труду». Цитирую: «В этих словах закодирована ситуация тупика. Чем славен труд, если он тяжёл и примитивен, а его плоды никому не нужны? Тем, что перерабатывает энергию недовольства в видимость созидания». То есть, ценность труда в СССР – «выпускание социального пара».
Рабское состояние у трудящегося или не рабское – по большому счёту не важно. Важно, каким способом можно самореализоваться в социуме. Конечно, вместо труда ценностью может быть и хозяин, и бунт, но это уже – не в «уральской матрице». Опять цитирую самого себя: «Труд – мера всех вещей. И на Урале не складывали сказки, где Иван-дурак получает «полцарства в придачу». Для уральца это неприемлемо, потому что полцарства – не заработаны». Немало великолепных мастеров Урала были крепостными, ну и что? Боюсь, что это вы подменяете понятие «ценность» (этическая значимость) понятием «ценности» (материальные продукты производства).
И хотелось бы отметить, что труд как главная ценность не отменяет свободу как ценность. Просто свобода – не главная. Свободу можно купить на деньги, заработанные трудом. Таков был порядок на уральских заводах, где хозяин платил зарплату крепостным рабочим. И многие мастера выкупали себя на волю своими заработками («вытягивали себя за волосы из болота»). А вот свой труд они могли произвести только сами. Поэтому на горнозаводском Урале для личности труд был важнее свободы. Он в основе подневольной экономики Урала. Он и является главной ценностью.
Кстати, памятник "Рабочий и Колхозница" посвящён вовсе не труду. Это вообще один из немногих монументов, где соседство мужчины и женщины подразумевает вовсе не сексуальность. Просто в 30-ые годы, когда создавался памятник, рабочие были уже в социализме, а крестьяне - ещё нет, их раскулачивали, уничтожали в их среде частную собственность. Колхозник - социальный брат рабочего, а крестьянин - социальный враг. Поэтому рабочего и поженили на колхознице, а не на крестьянке. Ведь поначалу в риторике СССР было "рабоче-крестьянское государство".

16.08.2010 Наталья Колбасина, г. Магнитогорск

Уважаемый Алексей Викторович!
Прежде всего, разрешите еще раз выразить Вам свою благодарность за книги, и не только за них! А за целое новое "пермское" пространство в моей жизни! Благодаря "Сердцу Пармы" я не удержалась и съездила в Чердынь осенью 2008 года, посетила Кунгур и Соликамск, и конечно, обошла всю Пермь, с её смыслами! Всё это теперь стало своим и понятным! В июле мне посчастливилось побывать в Музее Солнца Академгородка, и Вы не представляете мой внутренний восторг, когда я увидела среди экспонатов копии предметов пермского звериного стиля! Это было уже чем-то родным и давно знакомым!
Вот и вопрос – как Вы относитесь к открытию памятника «Кама-река» в Перми, выполненном в том самом пермском зверином стиле? Можно ли Вас с этим поздравить? На взгляд поклонника нашего уральского края - это замечательно!

ответ

Уважаемая Наталья.
Рад, что мои книги поспособствовали вашему путешествию по этим замечательным местам.
Памятник Каме мне тоже нравится. Я бы не сказал, что он в зверином стиле, скорее, в стиле мегалитов, вроде Стоунхенджа, но с элементами звериного стиля. Но, тем не менее, очень выразительный и яркий.
Насколько я могу доверять своим глазам, он не установлен. И я не слышал, чтобы планировалось его установить в ближайшем будущем. Вас ввели в заблуждение СМИ, трубящие о культурном преображении Перми. У нас тут "пермские боги" уезжают чуть ли не на гибель во Францию, а возвращаться им будет некуда - здание галереи отдают церкви, а построить новое здание или хотя бы приспособить какое-то другое власти не удосужились. Так что пока не до "Камы-реки". Неразворованных денег хватает только на проплату пиара.

15.08.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Можно ли Ваш ответ мне понять в следующем смысле - если человек по национальности башкир живёт и работает в уральской горнозаводской "матрице", то эта матрица начинает преобладать над башкирской и у него формируется ценность труда взамен ценности национальной идентичности?
Но, если в уральской горнозаводской "матрице" (в одном городе) живут и работают десятки башкир, то они образуют своё землячество (типа диаспоры), в которой ценности национальной идентичности преобладают над ценностью труда и побеждает башкирская «матрица»?

ответ

Уважаемый Владимир.
Меня не оставляет ощущение, что вы, как очень умный человек, отлично знаете ответы на свои вопросы, но вам интересно, как я буду выкручиваться из ваших ловушек. Ладно, покручусь.
Во-первых, «матрица» - категория «больших чисел». Например, класс эксплуатируемых и класс эксплуататоров всегда антагонистичны, но это не значит, что любой конкретный рабочий непременно ненавидит своего заводчика. То, что действует на уровне «матрицы» (класса), не всегда действует на уровне коллектива (завода) или индивидуума (рабочего).
Во-вторых, «матрица» - не закон природы, а вероятность. Например, вероятность того, что эксплуатируемые классы – рабочие и крестьяне – выступят против эксплуататоров сообща, достаточно высока, но бывают ситуации, когда такой общности не складывается. Скажем, в пугачёвщину интересы хозяев защищали рабочие, а в гражданскую войну - крестьяне. То есть, часть эксплуатируемых была на стороне эксплуататоров вопреки теории. Высокая вероятность не означает неизбежности.
Теперь давайте разбираться с вашим примером. На старом уральском заводе часть рабочих-башкир объединяется в диаспору, и интересы национальной идентичности им становятся важнее интересов завода. Так или не так? А не известно. Всё зависит от множества других причин. Сколько они зарабатывают на заводе? С ними ли – при заводе - их жёны, дети и родители? Что происходит в данный момент в Башкирии? Какова рыночная конъюктура для завода? Где для этих рабочих выше потенциал роста благосостояния – в Башкирии, на заводе или в диаспоре? Где лучше перспектива для детей? Какие могут быть последствия «смены матрицы»? И так далее. Люди учитывают всю совокупность факторов и потом уж выбирают оптимальное поведение – выбирают «матрицу». Совокупность факторов всегда сложна и индивидуальна. И умение человека осмыслять эти факторы тоже не идеально. Так что на «низовом» уровне предсказать что-либо – очень трудно.
В своём вопросе вы даёте сущий минимум исходных данных, и поэтому вопрос выглядит манипулятивно. Доедет ли паровоз из Сыктывкара в Махачкалу? А я не знаю. По теории – доедет. Но на практике у него может не хватить угля или воды, или какой-то город из этих двух вовсе не стоит на железной дороге, или террористы на подступах к Махачкале взрывают все поезда из Сыктывкара, или машинист с кочегаром в запое продадут свой паровоз на металлолом, или инопланетяне украдут мосты через Волгу, Дон и Волгодон.
Не бывает «формулы судьбы». Поэтому, на мой взгляд, и нужны такие работы, как мои тексты про «матрицу». А иначе мы бы всё рассчитывали на микрокалькуляторе и не заморачивались бы сомнениями выбора, которые, собственно, и делают нас людьми, совершающими поступки.

14.08.2010 Александр

Уважаемый Алексей Викторович!
В своей не так давно вышедшей книге "Паралогии" Марк Липовецкий выделяет в Вашем творчестве тенденцию к типу героя-трикстера. Так например, он применяет эту типологию к Борису Моржову и к Виктору Служкину. Для Вас подобное видение главных героев не противоречит изначальному замыслу или же полностью совпадает с ним? Для Вас Моржов - это также трикстер, подрывающий собой "блуду"? Тогда остается неясным то, как эта борьба реализуется - ведь даже исчезновение Моржова не поколебало КВ. Спасибо за комментарий.

ответ

Уважаемый Александр.
Спасибо за интересный вопрос. А про книгу М.Липовецкого я даже не знал, перестал следить за "литпроцессом".
Термин "трикстер" по отношению к моему герою - Моржову - впервые употребил Л.Данилкин. Трикстер, насколько я понимаю, это озорник, обманщик, ловкач, наслаждающийся жизнью как игрой ради процесса, а не результата. По отношению к моим героям, в принципе, это верно. Хотя трикстер не ставит себе задачу изменить окружающую действительность, а Служкин и Моржов хотели бы сделать это.
Служкин для изменения своей жизни ищет понимания - у Будкина, у подруг, у Маши, у "отцов", но все эти пути оказываются тупиковыми в силу экзистенциальной невозможности. Однако желание изменить жизнь - было. Служкин не стал менять, чтобы не платить за это своей идентичностью. Он - "охранитель", так сказать, "над пропастью во ржи".
А Моржов меняет окружающую действительность, и активно. Моржов хотел овладеть тремя женщинами и сохранить МУДО. Он своего добился, несмотря на исчезновение в финале. А "колебать блуду" и рушить КВ он не собирался, даже наоборот, хотел достичь своей цели только теми средствами, которые есть в блуде при КВ. Поэтому у него и получился фамильон.
Служкин - "пограничник", Моржов - завоеватель. Цель Служкина - не отдать своего, когда мир хочет забрать; цель Моржова - взять чужое, когда мир не хочет отдавать. Цели есть у обоих, и цели достигнуты. Вот в этом смысле Служкин и Моржов - не трикстеры.
Я бы сказал, что трикстер - социальная роль моих героев, но не внутренняя суть.

14.08.2010 Владимир

Добрый день!
Обращаюсь к Вам как к краеведу, не могли бы вы посмотреть на загадочные круги, обнаруженный в Google Earth юго-восточнее Тобольска?
Подробно вот тут:
http://community.livejournal.com/google_maps/239119.html
и тут (2 раздел):
http://vladimir-veicel.livejournal.com/14535.html
Чтобы это такое могло быть (особенно большой круг)?
Спасибо!

ответ

Уважаемый Владимир.
Да, чудо какое-то. Понятия не имею, что это может быть. В таких вещах я не компетентен.
Кстати, я не краевед. Тем более, не тобольский.

страница: 90 из 207

+7 (912) 58 25 460

1snowball@mail.ru

продюсер
Юлия Зайцева

Instagram